Подкидыш

С фамилией моего деда связано одно забавное обстоятельство, положившее начало рассказам взрослых о старине. Будучи еще совсем ребенком, я вообразил, что эту фамилию вся семья моей бабушки получила в связи с женитьбой моего дяди Михаила Михайловича на одной из старших дочерей деда, да так и спросил его об этом. Взрослые долго смеялись над моей детской фантазией, а потом видно решив, что у ребенка проснулся интерес к подобным вещам, дядя рассказал такую историю. Эту фамилию им дали на основании имевшегося у них документа. Вечером к нам в гости зашел еще один родственник деда - дядя Ваня. Поправляя друг друга они рассказали, что бумага была выписана некому проводнику семьи местного помещика в связи с необходимостью самостоятельного возвращения крепостного крестьянина в родное село. Эту бумагу они еще какое то время использовали для поездок на местный уездный базар. Когда пришло время очередной переписи, писарь на основании этой бумаги записал фамилию в ревизскую сказку.

Известно 10 ревизий проводимых в царской России с 1728 по 1856 г.г.. Результаты так называемой "0" ревизии 1710 г. отверг Петр1 в связи с многочисленными фальсификациями. В 9 сказке 1850 г. по селу Хрипуново было обнаружено уже три семьи с фамилией Мишины, одна из которых предки моего деда. В этой семье уже успели записать его будующего 2 месячного отца - Трифона.

"А прадед твой уже в 16 лет отцом семейства стал" - сказал мне как то раз дядя Миша, вероятно имея ввиду старшую сестру деда Прасковью Трифоновну. Прасковья, тетка моей матери перебралась в Москву еще до революции и прожила здесь до хрущевской оттепели.

img103.jpg

 Прасковья Трифоновна (конец 19 века)

К ней наша будующая мама приехала в 1947 году в связи с необходимостью офтальмологической операции да так и осталась жить в Москве. Тетя Паша работала в то время в Склифе и наша мама пошла по ее стопам. Она, будучи уже в преклонных годах оставила маме комнату в коммуналке и самостоятельно уехала в Дивеево к внукам своей единственной дочери Анны.

прасковья 1947.jpg

 Прасковья Трифоновна 1950 годы в Москве ул. 8 Марта м.  Аэропорт. 

Дивеево находится в 15 верстах от Хрипуново - родовой вотчины помещиков Чаадаевых, и переселением туда дочь Прасковьи Анна обязана второй сестре деда - Евдокии Трифоновне, в монашестве Епифании 1869 г. рождения. Двоюродная сестра матери Анна была в послушании как и ее тетка Евдокия (Епифания), но в отличии от неё то ли не упела принять постриг, то ли отвергла монашество уже после революции и вышла замуж следуя идеалам новой жизни, оставшись жить в Дивеево.

img104.jpg

 Евдокия(Епифания) стоит Анна 8 лет 

Евдокия (Епифания) оставалась в монастыре вплоть до закрытия, существовавшей там до 1927 года сельхозартели и получила как монашествующая 3 года сталинских лагерей. Отбыв положеный срок она вернулась уже в родное село, где до своей смерти жила в семье свого младшего брата - моего деда.

Третья сестра деда Ксения была глухо-немой - напугала в детстве лошадь. Она тоже жила в семье своего младшего брата и вынянчила как говорили всех его детей. Не сохранилось ни одной ее фотографии кроме свидетельства о смерти и могилы в числе остальных Мишиных на Хрипуновском кладбище.

Родственники рассказывали о каком то подкидыше в семье моего деда, и я так и не усвоив кем он нам приходился, просто позабыл эти рассказы пока уже в наше время не обнаружил запись в ревизской сказке 1850 г.. "Подкидыш Федора Ефимова причислен к семейству решением Ардатовского уездного суда 8 июля 1834 года." Иван Федоров, согласно Ревизской Сказки был 1825 г. рождения и к моменту 1850 года уже имел семью и трех детей: Трофима, Дарью и 2 месячного Трифона.

f60op239a_1000.jpg

 Мишины в 9 ревизская сказка 1850 г. по с. Хрипуново

Сестру и брата моего прадеда называл мне в своих рассказах Михаил Михайлович, добавляя при этом, что имена Трофим и Трифон хоть и звучат почти одинаково, на самом деле разные. По его словам подкидыша этого крестьянская семья Федора Ефимова обнаружила на крыльце дома в холодное время года, упоминая при этом ещё какие то обстоятельства по поводу необходимости выхода из избы, о которых я уже не помню. Ни записок ни знаков никаких с младенцем не было, но через некоторое время в семью пришла женщина с просьбой отдать ребенка обратно, утверждая при этом что она была беременна от помещика Михаила Чаадаева, и помещик может поинтересоваться судьбой этой беременности, когда вернется в село.

Взаимоотношения помещиков и крепостных крестьян хорошо известны из истории. Барин мог подарить, продать крепостного и такое заявление могло конечно напугать приемных родителей. Возможно это обстоятельство и побудило главу хозяйства обратиться в суд уже в 1834 году, когда Михаил Чаадаев принял решение вернуться в имение и поселиться там окончательно.

На момент известных событий 1825 г. на Сенатской площади Санкт-Петербурга Михаил Яковлевич находился в своем имении, где после выхода в отставку в 1822 г. частенько бывал и подолгу жил, как утверждает его биограф. Как только стало известно о выступлении декабристов он срочно выехал на свою квартиру в Москву, но не успел - там у него уже был обыск. Его камердинер Захар Майорин успел якобы уничтожить некие компрометирующие документы. Уже в 1833 году Михаил Яковлевич обвенчался на дочери не оставившего его в трудную минуту слуги. В своем письме к брату Петру Яковлевичу, написанном несколько ранее в годы эпидемии холеры в Москве, он просит в случае своего заболевания и смерти распорядиться неким домом в пользу своего управляющего и отблагодарить женщину с которой уже несколько лет живет вне брака, вероятно имея ввиду свою будующую жену-Ольгу Захаровну. Это обстоятельство говорит о том, что Михаил Яковлевич не считал для себя зазорным сожительство вне брака и даже женитьбы на простолюдинке и до Майориной вполне могла существовать некая Хрипуновская барышня, но неудачное восстание 1825 года, зимой которого был усыновлен подкидыш, длительная эпидемия; распорядились так, что законной женой стала Московская пассия. Михаил Яковлевич в связи с карантинными обстоятельствами 9 лет не появлялся в имении и судьба Хрипуновской девушки ему скорее всего была неизвестна. В своем браке ему не удалось родить наследника. Точно так же не имел детей его младший брат Петр Яковлевич - друг А.С. Пушкина с которого был написан герой его известного романа в стихах -"Евгений Онегин" и которому Александр Сергеевич посвятил ряд своих произведений. Петр Яковлевич известен так же своим высказыванием на предложение Александра 1 поста адьютанта - " Служить бы рад, прислуживать мне тошно", которое частенько муссировалось советской пропагандой во времена СССР. Он скончался в Москве в 1856 году за 10 лет до смерти своего брата Михаила и захоронен в некрополе Донского монастыря. Михаил Яковлевич завещал все Чаадаевские имения, единственным наследником которых он стал,- своей законной жене и захоронен в родовом склепе возле Хрипуновской церкви.

ga2_chaadaev00.jpg

Чаадаев Петр Яковлевич. (Портреты Михаила Яковлевича не известны)

Успех восстания декабристов мог изменить судьбу не только многих дворянских фамилий, но и судьбу Российской империи. Возможно и род Чаадаевых не считался бы угасшим, но судьба распорядилась иначе. Приемная мать не отдала мальчика. Родственники в своих разговорах частенько анализировали мотивы этого поступка. Возможно частично это были их предположения, частично воспоминания о рассказах своих предков. Дед был внуком Ивана Федорова, его старшие сестры возможно застали в живых самого Ивана и могли знать об этом непосредственно из источника. Бабушка никогда не принимала участие в этих спорах, но как то раз на мою просьбу рассказать о деде она ответила, что её отец Матвей был без руки. Откусила в детстве лошадь. А другой дед помог князьям через переправу перейти. 

karta_3.jpg

Примерный путь до Москвы на современной карте.

Михаил и Петр Чаадаевы родились в Москве в 1792 и 1795 г.г., но вскорее были увезены родителями в Хрипуново. Странные смерти обоих родителей привели к тому, что они остались сиротами в 1797 году. Их родная тетка по линии матери Анна Михайловна Щербатова, сразу как только ей стало известно о кончине сестры Натальи, в марте 1797 года выехала в Хрипуново с намерением забрать племянников на воспитание. Опекуном и распорядителем имения был назначен её брат Дмитрий Михайлович, а оффициально имение перешло к 5 летнему Мише. Анна Михайловна не намерена была задерживаться в селе. В связи с весенним половодьем и вскрытием Оки, которую неизбежно нужно пересекать по пути в Москву, почтовое сообщение прекращалось. Необходимо было ехать "на своих"(В период отсутствия железных дорог помещики и просто зажиточные люди за неимением возможности использовать почтовое сообщение, ездили на своих лошадях, снаряжая иногда целые обозы, простой люд ходил пеше.)

Врят ли сама Анна Михайловна могла править лошадьми одновременно присматривая за племянниками. Приходской священник или управляющий имением должны были настоять на необходимости взять провожатого из местных. Вероятно для того, чтобы как то обозначить обстоятельства выезда крепостного из имения, в связи с его переходом к 5 летнему Мише, провожатому была выписана проезжая грамота на имя холопа Мишина. По Ревизской Сказке 1850 г. приемный отец Ивана Федорова Федор Ефимов 1780 года рождения, которому в 1797 году было 17 лет, наиболее подходит на эту роль. Не женатый, но уже взрослый крестьянский парень если уж и пропадет, то семья без мужика не останется. Парень вернулся в село, женился, имел своего кровного сына - Василия, и в 1825 г., когда обстоятельства получения прозвища (фамилии) были еще на слуху, у него появился еще один, уже видимо Мишин по рождению, так как по крайней мере полагала его кровная мать.

Помещик вернулся в село только в 1834 году уже с молодой 24 летней женой. Пытаться заявлять о существовании побочного ребенка было рискованно как для приемной матери так и для кровной тем более, что доказать то что она оставила ребенка именно на крыльце дома Федора Ефимова она не могла. Разумнее было сказать, что ребенок просто умер при родах, если уж барин вспомнит о ней, но и барину вспоминать "былое" при супруге было неуместно. Родственники в своих рассказах иногда анализировали мотивы такого решения, упоминая библейскую притчу о том как царь Соломон делил младенца между двумя матерями.